ДУНЯ. Барыня! Мы вот что сделаем — я до Гриши добегу, приведу его, извозчика возьмем — да и отвезем кавалера к нему на квартиру, покамест жив! Гриша его бережненько вниз снесет и усадит — а?.. А дома к нему и батюшку позовут — а?.. И пусть там его хоть исповедуют, хоть соборуют!..
АНЕТА. Ах, делай как знаешь!.. Только, ради Бога, скорее!..
Дуня выбежала вон. Анета неуверенно подошла к полковнику Петрову.
АНЕТА. Потерпи… Потерпи, миленький! Потерпи еще немножко! Все обойдется — ты только потерпи… Вон лекарь-немец бумажку дал, пошлешь к аптекарю, принесут лекарство… Обойдется как-нибудь, обойдется…
Сцена четвертая
Ночь, и две женщины в карете везли домой умирающего. Мрак съел все подробности — и только видно, что полковник Петров едва удерживается, лежа на узком сидении, а Дуня с Анетой не дают ему упасть. Дуня постучала в переднюю стенку.
ДУНЯ. Гриша, Гриша! Ты дорогу спрашивать не забывай! Спрашивай — где полковник Петров стоит, который государынин певчий!
АНЕТА. Господи, дай довезти живым! Не допусти, Господи!..
ДУНЯ. Напрасно вы, барыня, с нами увязались. Я бы и сама довезла.
АНЕТА. Бумажку отдать, для аптекаря…
ДУНЯ. Я бы и отдала. Пойдут теперь языками трепать!
АНЕТА. Я только проводить, я из кареты не выйду…
Полковник Петров зашевелился, стал шарить рукой.